В далеком-предалеком будущем жили-были все.

На некоторых планетах и астероидах не хватало воздуха. Дефицит! Только не думайте, что все так и бросились им дышать. Воздух им нужен был для другого – для музыки.

Космики полюбили устраивать музыкальные вечера в огромных воздушных пузырях (см. картины Босха).

Хорошо там музыка звучала! Особенно симфонии Бабаха и Скрябодулиной. Помните это властное вступление – трио спичечных коробков, ну, знаменитое: бряк-бряк, шарк-шорк!

А без воздуха и без людей ничего не выходило. Космики пробовали было играть на музыкальных инструментах, но только запутывались в своих двухстах щупальцах.

Взамен земляне получали мегапылесосы и чистили атмосферу.

Если вы спросите, на каком языке все разговаривают в будущем, мы ответим – ни на каком. Просто они направляют поток общения друг на друга.

А сейчас пришло время рассказать, как поссорились Великий Восьмиглав и Директор Воздушной корпорации Русико. Это случилось, когда земляне вздумали повысить цены на воздух.

Восьмиглав сначала старался быть мягким:

– Земляне, как вы смеете нам что-то диктовать?! Да все вы – часть нас, к тому же – не самая лучшая. У нас в космосе таких планет – хоть ухом ешь!

– Дело в том, – говорил Русико, – что воздуха на Земле становится все меньше и меньше, вот почему мы повышаем цены. А вы производите мегапылесосов все больше и больше. Могли бы скидочку нам сделать.

Разговор происходил на концерте – в пузыре воздуха – как раз в начале антракта.

Кругом в вазах стояли такие, знаете, пылающие цветы. Они перескакивали со стебля на стебель, откликаясь на повороты беседы.

Великий Восьмиглав сказал хвастливо:

– А цветочки знаешь откуда – из моего родового пылевого облака!

Русико пожал плечами:

– Да наши цветы лучше: с места на место не прыгают, а самоотверженно цветут на том месте, где родились.

– Они же обидятся! – аж позеленел Великий.

– Кто, интересно, может тут обидеться ?

– Они – ручные микробы. Только рядом с ними могут пылать эти цветы. Скорее извиняйся. – И гневные огоньки забегали на цырлах его щупалец.

– Извиняться, да?! Да знаете ли вы, космические отродья, что мы, земляне, – древний и гордый народ! Никогда!

– Тогда я скажу тебе правду, безмозглый одноголовик. Сам санврач говорил мне: ваш воздух очень вреден. Вдобавок прослушивание Бабаха или кого-то там приводит к тяжелому послемузыкальному похмелью.

Ну, тут такое началось! Сами понимаете: хорошее дело ссорой не назовут (в «ссоре» есть и «сор» и «ор»). Космики постановили: музыкой считать восьмирёвие. Всюду провозглашались лозунги: «Бей землян!», «Аэроолигархов – на заморозку!», «Чемодан–космодром–Земля!», «Разрушим галактический заговор двуногих!», «Вакуум – это наше все!»…

А у землян уже было большое землячество в космосе, школы даже открыты для маленьких одноголовых двуножек. И быстро все изменилось. Сначала в космические больницы не стали принимать тех, у кого меньше двух голов. Говорили: летите на свою Землю, извращенцы: надо же – родную планету землей назвать, то есть грязью. Затем и школы для детей землян прикрыли. Наконец стали называть бывших друзей не иначе, как «ЛИЦА ЗЕМНОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ».

На бытовом уровне такие слышались разговоры про этих лиц:

– Наглые страшно!

– Да, землепродавцы! Тут всучил мне один такой, на двух ногах, воздух, верещит: таежный, таежный! Я сделал анализ, посмотрел в Космонете: над Москвой загребли. И главное: его не найдешь, они все на одно лицо и без хвостов!

– А все почему? Из-за равноправия! Вот недавно лица земной национальности опять троих бесхвостых одноголовиков протащили в парламент от своего звездного рукава.

– Отвратительно! Куда только Центр смотрит? Давно пора на них генетическую бомбу кинуть.

Но вдруг… сказались последствия этой вражды. И печальная смола появилась на цырлах всех щупалец Восьмиглава и – кап-кап со всех двухсот.

Все дело в том, что вакуумные цветы – гордость Звездно-драконной империи – радостнее расцветали в пузырях воздуха. Попривыкли ручные микробы и к Бабаху, и к Скрябодулиной! Так что пятисердие каждого космика наполнялось радостной магмой, когда пылающие космические цветы ловко прыгали с одной роговой ветки на другую.

А без воздуха цветы как-то измельчали, светили тускло, порхали вяло – в общем, микробы там выродились. Они так привыкли к новой музыкальной жизни, что забыли: ведь их предки зародились в вакууме!

А в это время Русико обратился в Агентство волшебных помощников (туда обращались также и космики, но редко, слишком гордые они).

Эти кварконики в агентстве давно сбились в одну сущность из трех (у каждого так мало своей души осталось, что их притягивало друг к другу). Прихлебывая по очереди из рога добрый старый кварконий, они уставились на Русико. Он изложил все про ссору с Восьмиглавом.

– Да, – сказал один из волшебных помощников. – Это уже не дружба. Практически. И даже не сотрудничество. Практически.

– О! – воскликнул другой помощник.

А третий объяснил:

– Это он сказал: объективно говоря, мы решим проблему в три секунды.

Русико интересовало не то, что в три или в десять секунд, а то, как совершается волшебство за его неволшебные деньги.

– Конкретно: как вам это удастся?

– Пойдем, – хором сказали помощники, – покажем.

Они зашли в комнату – по ней бегали солнечные зайцы. Искусственные, конечно, подумал Русико. Ну и дурак, подумали солнечные зайцы.

Посередине пола была огромная зеленая кнопка с буквами DELETE, на стене висел клавишный календарь.

– Какого числа вы поссорились? – спросили кварконики.

– Сто четвертого подтруния перпендикулярного года. Как сейчас помню.

Один из работников агентства подманил солнечного зайца, пошептался с ним, набрал 104 подтруния в окошке… Заяц как запрыгает на клавишах, как засияет на них! И вся троица в шесть ног как запрыгает на зеленой кнопке DELETE, напевая:

Мирись, мирись, мирись

И не шипи, как перекись!

Забудь, забудь, забудь,

Всю эту халабудь!

Тут Русико вздрогнул от мобильного звонка: Восьмиглав приглашал его на Юпитер – на лыжах покататься по метановому снегу.

– Цветы опять расцвели по всей Галактике! – захлебывался он. – Поехали! Какие там левиафаны попадаются – в местечке «Кадушкин ручей»! Так что – ждать тебя?

– Конечно, – солидно ответил наш землянин.

А про себя Русико думал: как же раньше люди жили, когда не было Агентства волшебных помощников?!